комментарий

На мой взгляд, это Украина должна требовать криминализации отрицания голодомора, поскольку Франция идёт на поводу у Армении, требуя наказание за отрицание геноцида армян. В данном случае Россия оказывается в положении Турции.

Криминализовать настаивание на геноциде, требовать наказания за то, что факт геноцида подчёркивают, — это нечто новое. Я думаю, что Россия в этом случае занимает не совсем логичную позицию. Получается, что современный российский режим ассоциирует себя со сталинской эпохой и признаёт себя её правопреемником со всеми её издержками и преступлениями.

Получается, что и в остальном нужно проводить последовательную политику. Но мы имеем олигархический режим, покрывающий сталинскую эпоху проклятиями и всячески отмежевывающийся от её наследия, но мгновенно переходящий в оборонительную позицию, когда заходит речь об отношениях с Украиной. Это логическая путаница: либо ты отмежевываешься от режима и говоришь, что всё, что делал Сталин, возможно, и было, и вы, господа украинцы, правы, но мы — Россия, другое государство и были под сталинской оккупацией; либо ты говоришь по-прохановски, что сталинизм — это часть российской истории и мы не признаём никаких преступлений, мы правы сейчас и правы были тогда.

Это не очень адекватно. Ну как Кремль может брать на себя что-то из сталинской истории, когда он предал все идеологемы того времени и является предельно контрреволюционной олигархической диктатурой?

Признание геноцида и наказание за его отрицание — это разные вещи. Мне французский закон кажется диким. Был геноцид армян, не было его с точки зрения турок — почему это нельзя обсуждать? Почему человек не может сказать, что событие в истории было не таким, как о нём говорят?

Геноциды были на самом деле. Было массовое истребление еврейского населения Восточной Европы преимущественно в годы Второй мировой войны нацистами и их пособниками. Но почему нельзя обсуждать как это происходило, сколько именно людей пострадало? Сам факт злодеяния сакрализируется, поэтому само злодеяние перестаёт быть злодеянием и становится фактом политической спекуляции. Трагически погибшие люди, невинные жертвы перестают быть людьми, а становятся разменной монетой, с помощью которой политики и общественные организации достигают своих целей. Поэтому я считаю, что ни к армянам, ни к Турции это не имеет отношения. Судьбы людей используют для того, чтобы включить или не включить Турцию в ЕС, продавать нефть по той или иной цене.

Что касается голодомора, то смешно отрицать, что он был. Это была трагедия, вызванная сталинской политикой и стечением обстоятельств. Люди отдавали зерно, а сами гибли от голода. Нет сумасшедших, которые бы утверждали, что голодомора не было. Но мы не это обсуждаем. Мы обсуждаем, было ли это сознательное истребление украинского населения или было преступной ошибкой государства. То же самое и с армянами: был ли это сознательный приказ или просто неспособность турецкого командования обеспечить безопасность армянского населения, которое эвакуировалось через курдские территории и подверглось нападениям.

Закон, который принят французским парламентом, позорит современную Европу, где, несмотря на вопли о свободе слова, существует запрет на обсуждение проблем истории.

Митинг 24 декабря продемонстрировал, что так называемый «оргкомитет» заводит политический процесс, политику на улице в тупик. На этот митинг явилось значительно меньше людей, чем на Болотную площадь. И это не случайно, потому что сама подготовка митинга проходила под знаком деполитизации: было объявлено, что это гражданский митинг; митинг на который не вынесли резолюцию; митинг, который был превращён в шоу; митинг, который не дал слово видным политическим фигурам оппозиции, или дал его в такой форме, которая является оскорбительной для них. В частности, в той форме, в которой дали слово Удальцову — узнику, который вынужден был выступать в записи, после чего последовал балаган.

Это игра на понижение, игра на демобилизацию. Поэтому следует признать, что так называемый «оргкомитет» — это рука власти, которая сегодня занята сведением политического уличного процесса на нет: его блокированием, его энтропией. В этих условиях политические силы сегодня должны реорганизоваться, взять митинговый процесс, подготовку митингов в свои руки, привлечь к работе по подготовке митингов политические силы, политические организации; и, на самом деле понять, что очень многое в текущем организационном процессе исходит от кремлёвской администрации, которая хочет выпустить пар, канализовать энергию улицы в то, чтобы избавиться от нескольких одиозных фигур, и заново переоседлать население, переоседлать страну.

Надеюсь, что мы найдём в себе достаточно и воли, и понимания, для того, чтобы не допустить этого. Потому что 91-й год не пройдёт! Не должен пройти сегодня!

По большому счёту то, что сейчас произошло на проспекте Сахарова — это продолжение митинга на Болотной площади, но не его развитие. Ещё Ленин говорил о том, что-либо протест идёт по нарастающей, либо он идёт на спад. Организаторы митинга, которые сами себя назначили, которых никто не выбирал, не выдвигал, они на финал при подготовке митинга 24 декабря вообще отказались принимать резолюцию как таковую.

Представляете себе, собрались несколько десятков тысяч человек и ничего не требуют. Резолюции нет, требований нет, а то, что они говорят с трибуны — это, как меня учили ещё в советском ВУЗе: «ушки к делу не пришьёшь!». Вот это и есть большая проблема, то есть люди сознательно выводят политический протест в какое-то неполитическое поле.

Казахстан отмечает трагедию, траур по расстрелянным нефтяникам в Жанаозене, а в Москве идёт шоу-концерт с приглашением каких-то звёзд, причём часть этих звёзд выступает в записи. Знаете почему? Потому что 24 декабря начались корпоративы, господа зарабатывают деньги, им не до этого. Поэтому в записи идёт Парфёнов, который вроде бы даже член оргкомитета и так далее. Это ненормально. Это не по-людски, так не делают. И люди, в основном, приходят на митинг сейчас в прошлом неполитизированные. Они только делают первые шаги в своей политизации, потому что режим подталкивает каждую кухарку к тому, чтобы интересоваться вопросами управления государством.

И в этой ситуации эти деятели культуры откровенно и нагло «сливают» массовый народный протест. Они говорят, что митинг не политический. Это ложь! У митинга единственный политический повод — фальсифицированные выборы и необходимость смены власти. Ничего себе, не политический митинг! Они превращают это в шоу. Как иначе назвать выступление Артемия Троицкого, который нарядился презервативом и рассказывал о личной жизни Путина? Или другой момент: идёт запись политзаключённого Удальцова, а после неё вам споёт Кортнев. Это дискотека что ли?! Мне это непонятно. Но это непонятно не только мне, но и огромному количеству людей. Некоторые из них уже просто не пошли, некоторые не придут в следующий раз.

Таким образом людей, которые решили впервые проявить своё политическое чувство — их сознательно отвлекают, отвращают от политики, и поэтому следующий митинг должен быть не только политическим, он должен быть организован политическими организациями на честных, открытых и паритетных началах, и иметь чётко заявленные цели, требования. Только так и не иначе можно победить. А то, что сейчас устроили эти люди на проспекте Сахарова — это не путь к победе. Это предательство!

У меня было такое ощущение, что на Болотной площади народ объединился, воспрял. Казалось, народ понял, что его обманывают и хочет этому воспрепятствовать. А вместо этого, некие «подпольные» лидеры стали публично «драться» в СМИ, поливать друг друга разной компрометирующей информацией. То есть каждый тянул одеяло на себя.

Как следствие, мы сейчас видим после этого митинга нулевой результат. Я хотел бы призвать к большей политизации народа. Говорить, что политика — это не наше дело, это всё равно, что говорить, будто мы существуем вне материи. Мы должны стать более политизированными, чтобы защищать свои права.

Хочу призвать к тому, чтобы мы находили время приходить на митинги, записываться в члены избирательных комиссий, чтобы участвовать в выборах и контролировать их. Другого способа я не вижу.

Необходимо, чтобы одна какая-то политическая сила взяла на себя эту ответственность. Сейчас же неясно, кто пытается организовать митинг, кто должен выступать на нём. Нет тех, кто говорит то, что реально нужно народу. Что происходит сегодня? Мол, пришли вы, потусовались на площади — и до свидания! Так не пойдёт!

Мы должны более жёстко отстаивать свои права, выдвигать более жёсткие требования к властям, не опасаясь за своё будущее. Власть реально должна принадлежать народу! Говорят, что политика не для нас. Я так не считаю. Политика — наше дело, потому что то, она затрагивает каждого из нас.

Я призываю всех бороться за свои права!